Карта сайта
Огнезащита объектов
Герметизация оборудования
Общее
Научные публикации XXI века


Схема проезда

+7 (495) 939-35-92
+7 (495) 939-33-16

Публикации

Формат успеха

ФОРМАТ УСПЕХА
Интервью с Виктором Авдеевым, генеральным директором НПО УНИХИМТЕК, заведующим кафедрой химической технологии и новых материалов МГУ им. М.В.Ломоносова
Технополис XXI: Виктор Васильевич, Вы давно и успешно занимаетесь инновационным бизнесом, в свое время были первым директором Центра трансфера технологий МГУ. Сейчас аналогичные структуры действуют уже на городском уровне — Московский Экспертный совет (МЭС) под председательством ректора МГУ академика В.А. Садовничего при Департаменте науки и промышленной политики, Московский центр трансфера технологий. Возникают ли новые, неожиданные, нестандартные проблемы при переходе с университетского уровня инновационного процесса на уровень общегородской?
В.Авдеев: Традиционно считалось, что у университетов две важнейшие задачи — образование и наука. Но когда по инициативе Ученого совета МГУ создавался университетский Центр трансфера технологий, а Виктор Антонович Садовничий предложил мне его возглавить, в основу изначально была заложена новая идеология: столь же необходима и третья функция — инновационная. Образование, наука и инновации должны представлять собой единый неразрывный процесс. Выйти из университетского городка в промышленность или привести большой бизнес в свои собственные научные проекты — такой опыт у меня и многих коллег уже был, и ректор поручил нам передавать его другим.
Но мы уже тогда сознавали, что Центр трансфера технологий МГУ — лишь только первый шаг, что решение в масштабах города может быть только комплексным. Мегаполис — сложнейшее хозяйство, и чтобы в полной мере представлять себе его проблемы и заботы и способствовать их решению — например (если брать то, что мне близко), предлагая новые материалы, — не обойтись без МВТУ, Физтеха, Строительного университета, Энергетического института, других инженерных вузов. И когда мы в МГУ, имея определенный опыт, нашли взаимопонимание с руководителями ДНПП, у нашего ректора состоялась с ними знаменательная встреча. Ее итогом и стало создание МЭС как площадки, на базе которой организационно объединены потенциалы не только МГУ и других вузов, но и РАН, и Московского комитета по науке и технологиям.
На Западе уже к 1990-м университеты повсеместно стали зонами инновационного роста, хотя университеты не служат конкретным корпорациям, а работают на страну, или даже на мир в целом. Казалось бы, не проще ли развивать свою науку в корпорациях? Но мировой опыт показал, что в университетах это получается значительно лучше. Наука, развиваемая в рамках даже крупной корпорации, не может конкурировать с наукой университетской, более гибкой, по определению умеющей находить молодые таланты и т.д. Инновационный цикл как путь от идеи к потребителю, к рынку — достаточно сложный и трудный. И ни одно его отдельно взятое звено проблемы не решит. Нужна системная идеология и инфраструктура всего этого процесса.
В этом смысле сегодняшние нестандартные проблемы — на самом деле тоже стандартные, просто за последние 10-15 лет мы отвыкли иметь с ними дело. Прежняя, советская научно-технологическая система разрушена, это факт. А новая система только создается, хотя на этом пути уже сделаны очень серьезные шаги. В прежней системе взаимодействовали фундаментальная наука, головные прикладные институты, институты проектные, которые имелись у каждой отрасли. В целом прежняя система представляла собой весьма сложный и очень негибкий механизм. Но общепризнанная сила советской науки обеспечивалась не только исключительно талантливыми людьми, которые в ней работали, но и системой ее организации. Как выражался Наполеон, «большие батальоны всегда правы». В науке побеждают большие команды, нацеленные на крупные проблемы. Сегодня повсюду, где идет инновационное развитие, ученые умеют работать большими командами, умеют взаимодействовать с промышленниками, умеют анализировать проблемы не только с чисто научной, технической стороны, но и во всем их социальном контексте.
Взять те же новые материалы. Например, школу выкрасить тем и так, чтобы краска не облезала — не только техническая, но и социальная задача. Причем новые материалы не только социальные задачи решают, они изменяют еще очень многое, от дизайна до психологии людей.
А у нас в России все это видеть просто отвыкли, разучились. На протяжении всех 1990-х мы выживали. Наука в массовом порядке гибла, но наши ученые выживали. Причем в одиночку. Люди снимались с места, уезжали работать за границу, или уходили из науки в другие бизнесы. И забыли, что такое коллективная, командная работа.
И теперь одна из важнейших задач — понять, как политически и технически решать эту же задачу организации коллективной работы. В том числе на уровне города Москвы. В этом смысле найденная форма — МЭС — это форма с очень большим потенциалом. Совет объединяет руководителей профильных департаментов Правительства Москвы и ректоров ведущих вузов, а в аппарате его работают люди, не понаслышке и не по одним учебникам знающие, что такое внедрение, и имеющие соответствующий опыт. И очень важно, что на предложение Правительства Москвы войти в МЭС откликнулись ректоры элитных вузов. Научно-технологическая элита — это очень важный социальный институт, на нее равняются, она задает стандарты, тон, культуру, причем культуру именно развития.
Технополис XXI: Инновационный бизнес по определению начинается с малых форм, и опыт Москвы не составляет здесь исключения. Как сочетать с ним «большие команды»? Тем более что на федеральном уровне разворачивается процесс интеграции отдельных фирм и предприятий в крупные структуры, подобные объединенным авиастроительной и судостроительной корпорациям.
В.Авдеев: Идут процессы не только укрупнения. РАО «ЕЭС» еще предстоит, напротив, разделить на несколько самостоятельных структур. Экономическая необходимость этого очевидна, но с точки зрения организации отраслевой науки последствия будут не слишком хорошими — начнется вынужденное дублирование и т.п. С другой стороны, наши крупные корпорации нередко предпочитают эксплуатировать уже готовые решения. Я знаю химические заводы, где работает по 15 тысяч человек, а номенклатура продукции — всего 30-50 наименований. Причем и из этих десятков 90 процентов объема продаж приходится всего на пять продуктов. И если такой материал перестает пользоваться спросом, поскольку на рынке появился принципиально иной его аналог, с лучшими качествами, — завод обречен на гибель. Между тем крупные комбинаты могут и должны выпускать не по 20, а по 500 наименований продукции. Но для этого комбинату нужно окружить себя малыми инновационными фирмами. Однако крупные корпорации на такое идут не часто, нет у них ни соответствующего опыта, ни особого желания. И получается, что ученым некуда пристроить свои знания.
Отсюда необходимость таких структур, помогающих выстраивать инновационные цепочки, как Департамент поддержки и развития малого предпринимательства Москвы, Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, Российский фонд технологического развития. О роли подобных специализированных фондов говорил первый вице-премьер Сергей Иванов, когда был в нашем Научном парке МГУ. Вообще примечательна знаковая серия недавних визитов первых лиц федерального правительства в самые разные образовательные заведения. Помимо прочего, это еще и очень важная декларация, призванная изменить ментальность общества. Как и то, что сам МГУ при поддержке и участии Правительства Москвы готовит уже второй Фестиваль науки. Нужно показать российским налогоплательщикам, что в науку стоит, выгодно вкладывать бюджетные деньги.
Уже определены главные направления роста российской промышленности — авиапромышленность, судостроение, атомная энергетика, энергетическое машиностроение. Известно, на сколько и в какие сроки здесь нужно увеличить объемы производства и т.д. Но это очень большие проекты, предполагающие создание широчайшего спектра, не одной даже сотни, новых материалов очень высокого качества. Чтобы их создать, и наука, и корпорации должны быть достаточно крупными, и инвестиции нужны очень серьезные. На сегодня подобная задача принципиально решена в случае с государственной нанокорпорацией, дай Бог, чтобы она заработала как можно быстрее. Но вот созданный на базе ВЭБ Банк развития разворачивается, к сожалению, слишком медленно…
В целом однозначного рецепта, наверное, нет. Нужны либо достаточно крупные структуры, способные решать проблемы в подотраслевом масштабе, либо много малых, но хорошо скоординированных. Последнее происходит, например, в Объединенной авиастроительной корпорации. Потому что даже такой мощный государственный исследовательский центр, как ВИАМ, не справится в одиночку с разработкой многих сотен материалов, необходимых для создания самолетов нового поколения. И наблюдательный совет ОАК такой координацией НИОКР занимается. Та же ситуация в судостроении, спектр необходимых материалов не меньше, но требуемый объем их выпуска, физическая масса — на порядки больше.
Ученые еще плохо озадачены, не сориентированы, связи между ними не налажены, не восстановлены. На уровне федерального правительства понимание этой проблемы есть, есть и опыт ее решения по линии Минобрнауки, выстроившего достойную подражания систему мегапроектов. Во всяком случае, Правительство Москвы накопленный на федеральном уровне опыт использует творчески, развивает, идет дальше.
Технополис XXI: А в чем преимущества Москвы?
Прежде всего в том, что Правительство Москвы не только само финансирует инновационные проекты, предоставляет под них льготные тарифы, освобождает от налога на имущество, но и настойчиво подключает к этому процессу коммерческие банки, содействует привлечению кредитов в высокотехнологичные производства. Москва это делала и делает, и в этом ее очень большая заслуга. Инновации — всегда риск, но Правительство Москвы — серьезный гарант, причем дотошно анализирующий эффективность проектов. И тем самым Москва подставляет плечо не только инновационному бизнесу, но и его кредиторам.
И в целом финансовая составляющая инфраструктуры инновационного процесса я в Москве уже не является главной. Но что сдерживает дальнейшее его развитие — так это нехватка офисов, рабочих площадок, энергетических мощностей и т.п. Важнейший элемент московской инновационной стратегии связан с промзонами. Их предстоит реорганизовать, вдохнуть в них новую жизнь. Отказаться от литейных цехов и прочего, чему не место в многомиллионном городе, в пользу высокотехнологичного производства. Реструктуризация научно-промышленного потенциала Москвы и запуск инновационного процесса — задачи взаимосвязанные.
Как вы знаете, сейчас готовится, при огромном вкладе ДНПП и при участии МЭС в том числе, новая целевая комплексная программа инновационного развития Москвы на 2008-2010 годы. Ее основные контуры уже не раз обсуждались, весьма детально и придирчиво. Потому что замахнулись на многое. Впервые — не на решение отдельных частных проблемы, но на то, чтобы сформировать общий подход, общую идеологию. А это очень сложно и очень ответственно. Смысл первых десятков пилотных проектов по этой программе, не знаю еще, как их официально назовут — я бы говорил о городских мегапроектах — в том, чтобы создать образ, формат успеха, который можно будет тиражировать. И вооружить этим опытом десятки тысяч инноваторов Москвы.
Copyright 2006 Унихимтек
Все права защищены
Контактная информация
Политика конфиденциальности

Создание сайта
H3 Creative Group